Полеты во сне и наяву: в ШДИ выпустили «Женитьбу»

Фото - Наталия Чебан Фото - Наталия Чебан Фото - Наталия Чебан

«Не надо оводевиливать «Женитьбу», надо ее ошинелить», - писал Анатолий Эфрос. И правда каждое театральное прочтение пьесы можно условно отнести либо к одной, либо к другой группе: «Женитьба» - веселый водевиль с комичными женихам, нелепой невестой и неестественной суматохой, или же это история, граничащая с самой настоящей драмой, вечная мечта человека о счастье. В премьерной постановке Школы драматического искусства есть и то, и другое, однако режиссер очередной версии «Женитьбы» Александр Огарев находит что-то свое, что не дает отнести ее ни к первой, ни ко второй группе. Эта «Женитьба» расположилась где-то между трагедией и комедией, именно такое интересное «месторасположение» и свежий режиссерский взгляд делает постановку такой исключительной. Честно сказать, после просмотра спектакля такой Гоголь начинает казаться настолько логичным, что просто перестаешь верить в то, что эта пьеса вообще может быть другой. И такое заключение, как мне кажется, дорогого стоит, когда речь идет о продукте искусства: тоже так думал, прям вот так размышлял, но пришел художник и все расставил по полочкам, как, вроде, и хотелось бы каждому, но смог только он. Итак, Гоголь один из самых загадочных русских писателей, персона, окруженная ореолом мистики. И почему бы все это не добавить в эту пьесу?

Новая «Женитьба» - это даже не спектакль, а сон. Нас, зрителей, то и дело пытаются убаюкать: периодически выходят сладко поющие барышни, одетые во все белое, и приглашают в такую манящую на первый взгляд атмосферу, в которой только и можно, что сидеть и спокойно наблюдать за красиво сменяющимися картинками. Но все, конечно, оказывается не так просто. В этот светлый и одурманивающий сон периодически врываются кошмары, видения и резкие вспышки пробуждения. Как уже было сказано выше, спектакль нельзя определенно охарактеризовать жанрово, он завис где-то между двух огней. И это его, так сказать, неопределенность находит отражение буквально во всем. Стилистически спектакль также оформлен неоднозначно. С одной стороны, перед нами аскетичное белое пространство, при первом впечатление – холодное и лишенное каких-либо намеков на современную трактовку пьесы. Но с другой, оно моментально преображается в течение всего действия: проекции, видео и свет в одночасье превращают сцену в замысловатый мистический мир. Костюмы героев продолжают традицию. Подколесину (Игорь Яцко), например, достается костюмчик явно не из нашего времени, а черный фрак, по его мнению, идеально отражающий его положение в обществе. А вот Агафья Тихоновна (Александрина Мерецкая) для первого знакомства со зрителями выбирает кое-что явно посовременнее. Примерно по такому же принципу можно разложить гардероб всех остальных участников этого театрального сватовства. В общем, век, в который происходит действие определить сложно, но это, наверное, и неважно: мы же во сне, а там, что только не почудится.

Решение Подколесина жениться – это тоже своего рода помутнение рассудка. Спектакль начинается со знакомства с его миром, он бессмысленно бродит по своей комнате и разговаривает со Степаном (Николай Гонтар). Все как-то блекло, скучно и безжизненно, но главный герой как-то пытается существовать в этом всем, но в такой атмосфере и задремать немудрено. Видимо, именно в таком полудреме он и решается на женитьбу, надо же в конце концов найти хоть какой-то повод проснуться, тем более что сваха (Мария Викторова) три месяца уже ходит, а друг Кочкарёв (Андрей Харенко) сладенько нашептывает про женатую жизнь на ухо, и когда надо бывает уж очень убедителен. Второй мир спектакля – женский. Дом Агафьи Тихоновны совсем другой, теплый и уютный, хотя это тоже, надо сказать, веский повод лечь и уснуть. Но девушке необходимо выйти замуж! Вот и все. Никакой романтики в ее душе нет, Агафья Тихоновна перебирает анкеты женихов как резюме, находясь в поисках достойной и приличной партии. Но тут, как положено, разыгрывается целая комедия: те самые комичные женихи, о которых мы вспоминали в начале, а потом и вовсе ночные кошмары, где каждый из претендентов запугивает невесту. Главной героине снится страшный сон про то, что уж очень надо «жениться».

И все было бы относительно неплохо и даже весело, если бы не одна сцена – беседа на качелях. После нее все понеслось, закрутилось, завертелось. Начинается что-то абсолютно другое, уже даже не сон, а полет. Но долго ли ему суждено продлиться? Подколесин, уснувший в самом начале от бесконечных уговоров свахи и друга, к всеобщему нашему огорчению, начинает прозревать, а спросонья, как известно, можно натворить много глупостей, не разобравшись в том, что было на самом деле, а что только приснилось. И тут правде в глаза приходится посмотреть и самой Агафье Тихоновне, которая вдруг понимает, что казавшийся кошмаром сон о женитьбе совсем не так страшен. Тут, ведь, совсем другое дело было. И здесь очень хотелось бы проснуться, но не получается…

.